• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: ролевки (список заголовков)
22:55 

Осень в Ферелдене. Благодарности.

Аку! Соку! Дзан!
В минувшую субботу была отличная игра. Динамичная невероятно, но прошедшая по моим ощущениям очень быстро. Может быть потому, что долго готовились. Или потому, что я к такой динамике не привык. Но было очень здорово. Особенно понравилось, что не было провисов. Постоянно было во что играть, а роль получилась яркой, эмоциональной и целостной, несмотря на то, что персонаж был оригинальный, а у меня оригинальные выходят хуже исторических. Но не в этот раз. Если кто-то не догадался, то рыцарь-лейтенант ордена храмовников, шевалье Бриан де Кревкер писался мной с Бриана де Буагильбера и Филиппа де Кревкера из романов Вальтера Скотта. Также добавилась пара черт сэра Гавейна, ибо от себя не скроешься. Концовка игры показала, что рыцари-храмовники с норманнскими именами долго не живут нигде. Sad but true...

А теперь благодарности:

Мастер Volker von Alzey, спасибо тебе за офигенно переданную атмосферу Dragon Age и прекрасную игру. Ты молодец! Магистр Сатурний из Империума Тевинтер был внушителен и адекватен настолько, что орлесианский храмовник охотнее вступил бы в союз с ним, нежели со всеми ферелденцами вместе взятыми.

Игрокам большое спасибо за прекрасный отыгрыш. Хороши были абсолютно все, персонажи были живыми и вписывались в мир идеально. Но отдельное спасибо:

PhantomhiveLady - Люнель, любимый мой названный брат. Последний дорогой мне человек во всем Тедасе. Связка с тобой была самой короткой за все мои игры и еще более яркой и эмоциональной от этого. Чувства Бриана по отношению к тебе предсказуемо перешли из связки: "Ланселот-Гарет" в "Гавейн-Гарет", потому что Бриан так тебя жалел и так боялся за твою жизнь, что в какой-то момент был готов пойти даже на мировую с Логейном, только бы ты выжил. И вообще личные мечты Бриана о возвышении рода и положении довольно быстро стали неотделимы с от намерения вытащить тебя из Круга и сделать твою жизнь настолько счастливой, насколько это вообще возможно. Ты был поразительно трогательным, то как тебя измучила жизнь, бросалось в глаза даже сквозь маску. Не скажу за остальных магов на игре, но ты понимал именно каноничную концепцию храмовника: каковы бы ни были отношения между магом и рыцарем, храмовник в любой момент убьет если заподозрит того в отступничестве или одержимости. Мог ли Бриан убить тебя? Де Кревкер сам не задавал себе этот вопрос. Он просто не верил, что с тобой может что-то случится. Не смотря на печальный конец, Бриану повезло уйти в Тень раньше и не увидеть твоей смерти. Прости, что не выполнил обещания и не спас тебя. Напоследок такие строки:

"Не в этот раз… И пусть не здесь,
Но наше счастье где-то есть!"

RiykoLi - госпожа Арисса, вы были истинной орлесианской аристократкой. Более деликатного и изящного спора у меня не было уже давно. Несмотря на абсолютную как показалось Бриану бессердечность, вашу привлекательность сложно было не заметить. Ваше умение держаться и храбрость также вызывали немалое уважение. Все же далеко не каждая дама, честно признает, что в случае провала ее как ненужную фигуру уберут с доски. Жаль, что интриговать против друг друга в окружении врагов - плохой способ остаться в живых. Жалко и то, что даже в последние моменты перед концом, вы, кажется не послушали призрака Бриана и не проявили к Люнелю доброты. Андрасте приняла бы это во внимание. Но в любом случае спасибо Вам за прекрасно проведенное время. Общение с орлесианкой способно скрасить прибывание даже в ужасной Ферелденской глуши.

[Мэв] - леди Доменик, бард. Ну что сказать: чудесная внешность, уйма талантов, здравый смысл и немалая доля смелости. Фактически на игре была вторая Лелиана. А если бы это была другая игра, то это и была бы Лелиана. Прекрасно сыграно, учитывая, что из всей орлесианской партии в итоге выжила только ты избежав и Порождений Тьмы, Скверны и гнева Логейна. Очень понравилось перекидываться сведениями, ожидая друг от друга удара кинжалом в спину. Игра одним слово. Игра и соловьиное пение. Бесценно.

I g n i s - Джарр, более суровая версия Зеврана. Отсутствие смазливости бесконечно радовало. Больше радовал только плащ аля Каллен и наши рассуждения о походке бывшего храмовника. Вообще Бриан не доверял тебе с самого начала, хотя и не ожидал, что его шутка про "сменил Госпожу" была настолько близка к истине. Впрочем, это лишь очередное доказательство убеждения шевалье - нельзя верить эльфам. Никаким. Серый парик зачетен, люблю такой цвет волос.

Praeceptor - Дарка, ну епрст просто... Опять! Опять завязка на кровную вражду. Ну это был просто апофеоз. Логейн Мак-Тир в твоем исполнении был таким же живым как в оригинале. Особенно вынесло наличие у тебя тех самых стальных наплечников. Браво! Попадание в роль 100%. Искренне жаль, что ты ни разу не остался один достаточно долго чтобы успеть ударить тебя кинжалом. В конце Бриан в силу характера и ненависти, уже был готов забить на кодекс ради исключения. Но не судьба. Надеюсь, через год тебя за дело убьет Серый Страж. Спасибо за великолепного тейрна Логейна, это однозначно твоя роль. Жаль, что никто из нас не проявил великодушия к противнику. Излишняя жестокость сгубила обоих воинов. Худшим из всего было то, что мечи Андрасте которые нашел отец Бриана шевалье Франциск , и которые Бриан собирался преподнести в дар Великому Собору, оказались у тебя. Короче ничего удивительного, что все кончилось как кончилось. Окажись Логейн на месте Бриана, не думаю что развязка была бы иной. А до игры я то искренне думал, что нашей общей проблемой будет Тевинтер. А поди ж ты...

фабре. - госпожа магистресса Маниус. Хотя на игре мы с вами перекинулись одной фразой за все время, вы были донельзя внушительны и прекрасны. Кесс, отдельно спасибо за беседу в мертвятнике Тени, и конечно спасибо что ты есть. Я встретил идеальную (живую!!!!) Жозефину Монтилье, хотя месяц назад проклинал все, думая, что это невозможно. :inlove::inlove::inlove: Мур-мур-мур и хочу новых связок с тобой!

Хэлия - Мойра МакКул, прекрасный образ ферелденки-воительницы. Классный доспех. Наша перепалка у входа в лес вышла шикарной. Не думал, что смогу оставить меч в ножнах, но все таки смог. Любопытно поняла ли Мойра намек де Кревкера про концовку легенды о шевалье Авелин... Печальный конец - умереть от скверны, но той осенью в Кэтскилле умерли многие, а Андрасте милостива.

Всем остальным тоже огромное спасибо за игру! Игротехи вы вообще герои, сродни Каленхаду! Курица на огне и глинтвейн! Ееееее!

Что особенно понравилось в игровом мире:

Порождения тьмы. Можно было подумать, что Мор уже начался. Бесконечные атаки монстров с усиливающейся частотой, но самое главное - количество жертв Скверны. Начинаешь понимать, почему Мор называется Мором, а не иначе. В первый раз видел, как поветрие убивает половину полигона не щадя ни воинов, ни мирных жителей. Мастер - тебе можно доверить ставить игры про настоящие Моры. Выйдет зашибенно, Лусакан и Разикаль гарантируют это.

Чего чуть-чуть не хватило:

Средневекового мировосприятия в Ферелдене. Может это конечно и национальная специфика (если да то, мое мнение о Ферелдене кхм... не будем о грустном), но все же такие вещи как религия, сословия и звания на игре значили на мой вкус маловато. Все присутствующие, даже храмовники и Серые Стражи сначала считали себя ферелденцами, а уже потом служителями церкви, слугами орденов и т.д. Из чего можно сделать вывод, что Андрастианская Церковь в Ферелдене имеет настолько мало власти, что впору устраивать Священный Поход. Про Тевинтер и Орлей, конечно такого сказать не могу.

И чтобы все были уверены, насколько мне понравилась игра скажу, что: первая мысль сегодня утром была - я хочу пройти через холодный лес, к уютному дому с печкой, чтобы греться у огня и пить глинтвейн в компании лучших людей на свете. Спасибо всем вам! С нетерпением жду новых игр!

Бочку глинтвейна и всех обратно! :wine::wine::wine::wine::wine::wine::wine:

@темы: Бред, Прекрасное, Ролевки, События, Судьба моя лихая...

19:54 

Борьба генерала Корнилова. Перед бурей. 1917 год. Могилев.

Аку! Соку! Дзан!
Вторая часть отчета об игре по Корниловскому выступлению. Намечается финальная третья часть и благодарности.

Второй визит Керенского вызвал еще большее неприятие, чем первый. Корнилов почти не сдерживался в выражениях и неоднократно повышал голос. Он не придавал значения тому, что Александр Фёдорович даже не был, как следует, осведомлен о положении армии. Не учитывал Корнилов и того, что его переписка со столицей не была реализована и наполовину - письма обеих сторон не доходили. Была ли это диверсия или роковая случайность - неизвестно. Другие генералы были настроены схожим образом: Деникин напомнил Керенскому о позоре гвардии и смертях женских батальонов, Марков также был готов высказать главе правительства все, что он думал о положении в тылу и на передовой. Но сдерживая друг друга, офицеры все же дали возможность высказаться военному министру.

А вот Керенский в тот вечер рассуждал здраво: не являясь профессиональным военным, он не мог принимать правильные решения, а потому просил назначить на этот пост любого, кого Корнилов сочтет достойным. По совету Деникина, выбран был восстановленный во всех званиях атаман Каледин. Керенский говорил о том, что его волнует усиление большевиков в Совете. Просил у Ставки военной помощи на случай вооруженного восстания. Все его рассуждения были логичными и обоснованными, но он не понимал одного - после многочисленных провалов Керенского в организации тыла, Корнилов ему больше не верил. И не столько ему лично, сколько в его способность контролировать ситуацию. Просьба о помощи и выступлении на Петроград, казалась Лавру Георгиевичу чистой воды провокацией.
«Хотите из казаков опричников делать? Слыхал, я уже подобные речи. Еще в 14-ом году слыхал. Даже метлу видел, на казарме в Петрограде углем намалеванную».

Таким был окончательный ответ Корнилова. Утомленный главнокомандующий хотел как можно скорее отослать Керенского прочь. Последние дни выдались слишком тяжелыми и долгие дискуссии, казавшиеся ему словоблудием, были просто невыносимыми. Особенно сильно не понравилась Корнилову фраза, традиционно завершавшая диалоги с Керенским: «Я надеюсь, что мы пришли к взаимопониманию». Последний раз эта фраза обещала налаженное снабжение. И снабжения не было. Был прорыв под Дубно. Теперь она же, очевидно значила, что Ставка обещала Керенскому помощь. Но у Ставки было другое мнение.
Почти сразу после отъезда Керенского генералы, переведя дух, принялись обсуждать ситуацию в столице. Как бы ни были утомительны его речи, и каким бы шатким не стало его положение, Керенский был прав в одном – большевизация Совета приведет к государственному перевороту, если не к гражданской войне, а захват власти большевиками означал немедленную и позорную капитуляцию России. После всей крови пролитой русскими солдатами за 3 года от Восточной Пруссии до Кавказа, после битвы за Галицию и личного участия каждого генерала Ставки в боях против австрийцев и немцев, ни один из них не мог даже слышать о подобном предательстве. Предательстве и оскорблении памяти миллионов павших русских воинов, спасителей Европы, и сотен тысяч тех, кто сейчас находился в плену. Предательстве русской чести. Предательстве самой России. Нет. Этого допустить было нельзя.

Корнилов первым высказал общее мнение о том, что вмешаться в политические дрязги, так или иначе, придется. Повисло молчание. Лавр Георгиевич осторожно продолжал говорить, об опасности большевиков, бедственном положении Петрограда и необходимости предотвращения катастрофы. Крымов с Деникиным хмурились. А генерала Маркова и вовсе передергивало всякий раз, когда об этом упоминали. Но после первых секунд сомнений генералы согласились. Они принялся обсуждать варианты своих будущих действий. Очевидным первым шагом было решительное выступление на Петроград, подавление беспорядков и отстранение Временного Правительства от управления государством. Но тут же вставал вопрос – кому передать власть? Скинуть Керенского представлялось делом нехитрым - положение его держалось теперь на одной только формальности, и военный министр прекрасно это понимал. Не зря он уже несколько дней ходил перепуганный. Поэтому лишившись хотя бы мнимой поддержки армии, Керенский сразу терял всю значимость. Но что же дальше? Россия огромна. Как бы ни старались сейчас ее враги и мнимые союзники, но ее границы простирались от центра Европы до вод Тихого Океана. И всем этим пространством с миллионами живущих на ней людей надо было управлять, издавать законы, вести учет денег и ресурсов, одним словом регулировать все стороны жизни. Здесь Лавр Георгиевич терялся. Но у его боевых товарищей уже появились идеи. Все офицеры сходились во мнении, что стране необходим сильный лидер, а для того чтобы победоносно закончить войну лидер военный. Генерал Марков, хорошо знавший древнюю историю, даже произнес слово: «Триумвират». Рассуждения, кого видел Сергей Леонидович в качестве триумвиров России, Корнилов пресек подводящим первый итог вопросом:
- Господа, вы изволите сейчас говорить о военной диктатуре?

Офицеры ответили утвердительно. Все кроме Крымова. Александр Михайлович выступал противником открытого мятежа направленного против Временного Правительства. Но необходимость наведения порядка на фронте и понимание того, что порядок в армии невозможен без порядка в столице, вынудила согласиться и его. Не дожидаясь озвучивания второго главного вопроса, генералы высказались о кандидатуре военного вождя. Антон Иванович Деникин и Сергей Леонидович Марков сразу же назвали Корнилова. Лавр Георгиевич не ожидал подобного решения, а потому в начале, даже решил, что это шутка. Но генералы были серьезны. Корнилов пробовал возражать. Он - сын простого казака, человек всю жизнь верой и правдой служивший России, офицер умевший командовать полками, не может быть пригоден для управления государством. Да, ему, конечно, приходилось быть командующим военным Петроградским округом, чьи обязанности совмещают и военные и полицейские функции, но стать военным лидером всей России – должности просто несравнимые. Корнилов, сказал, что куда уместнее было бы ставить на такой пост, человека более подготовленного, к примеру, Деникина. Но Антон Иванович отказался, ссылаясь на то, что лидером должен быть человек популярный и в народе и в армии, а он как выходец из дворян на любовь народных масс рассчитывать не может. Точно также дело обстояло и с Марковым. А генерал Крымов в виду крайней прямоты едва ли годился для публичных выступлений. Других кандидатов, которых пытался предложить Лавр Георгиевич также отвергли: генерал Алексеев был слишком мягким человеком и не смог бы удержать власть, а Каледин Алексей Максимович всецело принадлежал донским казакам. Приходилось признать, что сам Корнилов является наиболее подходящим человеком, чтобы возглавить Россию. Он почти в одиночку прошедший пешком всю Персию, ходивший в штыковые в Манчжурии, бежавший из австрийского плена и прославленный русскими людьми в Москве – он должен был теперь навести порядок среди всеобщего хаоса и спасти Россию. Корнилов уже понимал, что другого выхода у него нет. Но для того, чтобы решиться на подобное, ему требовалось хотя бы немного времени. Поблагодарив всех за доверие, и вежливо попросив офицеров не беспокоить его, Корнилов удалился в свой кабинет. Просьбу главнокомандующего дать ему время обдумать предложение Ставки, генералы восприняли оптимистично, с надеждой, что раз Корнилов уже не отказался наотрез, он в любом случае вынужден будет занять место лидера, надо только подождать. И они ждали.

У стороннего наблюдателя может возникнуть вопрос – чего же ждал Корнилов? Казалось бы, власть сама идет к нему в руки. Народ за него, армия за него. Генералы его уважают, враги боятся. Почему же он медлит? Он и сам прекрасно понимает, как ему должно действовать для блага Отечества. Так что же его останавливает? В чем же дело? А дело было в том, что Лавр Георгиевич относился к тому типу людей и военных, который мог возникнуть только в России. Он был человеком, родившимся на стыке Запада и Востока и соединившим в себе черты обеих частей света. Живя в государстве, построенном по образцу Западной Европы, Корнилов сделал блестящую карьеру европейского офицера. Но то, как он исполнял свой долг, и каким видел свое место в общей картине, неизменно говорило об азиатском мироощущении. Даже в его внешности отразилась капля восточной крови. Видел ли себя Лавр Георгиевич главнокомандующим? Безусловно, да, так как с ранних лет он стал военным. Видел ли он этот пост как ступень к вершинам власти? Нет, и еще тысячу раз нет. Власти, до которой оставался один шаг, он никогда не хотел. В тот момент в кабинете, принимая тяжелейшее решение в своей жизни, Корнилов был подобен древнему полководцу восточных стран, Японии или Китая оставшемуся без господина. Европейский генерал в такой же ситуации становится Бонапартом, азиатский же скорее кончает с собой. Перспектива стать мятежником, даже действуя для спасения России, и возможно даже поднять оружие на собственный народ, претила самой натуре Корнилова. Даже перед лицом фактов о необходимости этого, для последнего шага ему нужен был невероятно веский личный повод.

Неожиданно Корнилов приказным тоном позвал к себе поручика Рейнфарта. Молодой офицер был крайне удивлен, но незамедлительно явился. Корнилов явно был обеспокоен. Он ходил из угла в угол, периодически подходил к окну, смотрел в ночную темень. Он спрашивал поручика о положении в Петрограде. О том, насколько беспокойно и опасно было в городе. И главное его волновала судьба матери поручика баронессы Рейнфарт. В это тяжелое время Ольга Олеговна Рейнфарт, происходившая из знатного немецкого рода заведовала Смольным институтом благородных девиц. Несмотря на многочисленные предупреждения и вопреки множившимся с каждым днем опасностям баронесса отказалась покидать столицу до тех пор, пока в институте останется хотя бы одна студентка. Мужество и достоинство Ольги Олеговны граничили, по словам Корнилова, с безумием, но поручик Рейнфарт уверил главнокомандующего, что его мать даже в случае беспорядков не уедет из Петрограда. Это был довод.
Из дневника поручика Александра Рейнфарта:
«Я никогда не забуду разговор, который состоялся между мной и Лавром Георгиевичем в то время, когда он принимал судьбоносное решение о выступлении на Петроград. Мы беседовали о моей матери…
… Глупо было думать, что любить так сильно ее могу только я. Удивительное ощущение – оба мы беспокоились о ней куда больше, чем о себе. В этот момент что-то во мне перевернулось. Я более не мог равнодушно относиться к главнокомандующему. Между нами возникла прочная связь, созданная матушкой …
… Когда генерал спросил моего мнения о главном на сегодняшнем дне вопросе – я оторопел, так как совсем не ожидал этого. Важны ли мысли молодого поручика? Сначала подумалось о том, что я смогу послужить революции и внести росток сомнения в мысли Лавра Георгиевича. Сказать, что его кандидатура не подходит, выглядит смехотворной.
Но тогда я соврал бы даже самому себе. Так как прекрасно понимал, что на самом деле военная диктатура на данный момент – выход для России. Генерал Корнилов будет достойнейшим ее предводителем. И я сказал правду. Сказал, что нас ждет успех. Постарался сделать все, чтобы убедить Лавра Георгиевича в правоте своего мнения. Тогда мой мир поменялся диаметрально противоположно. Кропоткинское учение было забыто…»


В этом отрывке поручик пишет, о любви генерала Корнилова к баронессе Райнфарт. Было ли это правдой? И если да, то о какой любви идет речь? Любить человека можно по-разному. Возможно, здесь говорится о близкой дружбе и глубокой симпатии между этими двумя людьми. О платоническом чувстве взаимного уважения и ни о чем больше? Корнилов уже 20 лет состоял в браке, имел детей. Баронесса была вдовой, ее единственный сын сейчас служил под начальством генерала Маркова. Любой с легкостью бы сказал – между этими людьми не может быть никаких чувств. Но нет. Чувства были и еще какие сильные! Лучшие драматурги не смогли бы сочинить такого трагического сюжета, какой сложился из реальных жизненных обстоятельств. Всю свою жизнь, Лавр Георгиевич любил только одну женщину – Ольгу Рейнфарт, которая была представлена ему совсем еще девушкой и танцевала с ним на своем первом бале. Это чувство, навсегда поселившееся в сердце, не склонного к романтическим иллюзиям Лавра Георгиевича не затмило его рассудок и не помешало ему сохранить семью. Но и спокойно видеть, слышать и даже думать о ней Корнилов не мог. Возможно, он и сам не осознавал до конца силы своего чувства, но оно проявлялось весьма и весьма отчетливо. Поручик Александр Иванович еще месяц назад подметил, что отвечая на письмо баронессы главнокомандующий, вкладывает в каждую строку гораздо больше чувств, чем обычно позволял себе выказывать даже в личных беседах. Вместо сухой деловой сводки Лавр Георгиевич отправил Ольге Рейнфарт письмо, которое можно было бы даже назвать нежным. И не один поручик это замечал. Еще во время первого и неожиданного визита баронессы в Ставку 2 месяца назад, Корнилов оказал ей куда более теплый прием, чем можно было ожидать. Впрочем, к чести Ольги Олеговны, следует сказать, что ее поступок, а именно приезд в Могилев с единственной целью увидеть сына, вызывал у всех генералов глубочайшее уважение. И это неудивительно. Представьте, что ей женщине из знатного рода, пришлось почти в одиночку преодолеть почти 800 км по запущенной, потерявшей всякий порядок земле, постоянно подвергаясь опасности стать жертвой распустившихся уголовников, русской распутицы и приближаясь к линии фронта. Такие поступки всегда заставляют уважать тех, кто их совершает. Более того, прибыв в Могилев, баронесса ничего не просила кроме возможности переговорить с сыном. Зато неоднократно присылала в Ставку медикаменты, благодаря которым удалось избежать заражения инфекцией половины командного состава. Поэтому нет ничего странного, что когда речь заходила о беспорядках в Петрограде, мысли Корнилова всегда с тревогой обращались к Смольному и судьбе его обитательниц.
Хотя Корнилов и сказал поручику, что спрашивать мнения восемнадцатилетнего юноши касательно политический ситуации было бы смешно, в конце разговора он все же поинтересовался мыслями Александра. Тот вспомнил примеры мировой истории, сослался на Цезаря. Как он и написал в дневнике, молодой Рейнфарт горячо поддержал Корнилова. Главнокомандующий одобрительно кивнул и уже отсылал поручика, когда дверь открылась и на пороге появилась сама баронесса. Этого не ждал никто.

Это был уже четвертый визит Ольги в Ставку. Поразительно красивая, властная, изысканно одетая еще раз рискнувшая жизнью, зачем она приехала? Может быть, увидеть сына еще раз? Или передать весточку генералу Маркову от его супруги? Эти причины важные в тот момент, уже не кажутся таковыми, когда приходится сравнивать их с последствиями. Лавр Георгиевич принял Ольгу у себя в кабинете, даже не пустив ее поздороваться с генералами. Приказал заварить для гостьи чаю, специально указав, чтобы чай готовил не Александр. Взволнованный и обрадованный приездом Ольги, Корнилов в начале не находил слов. Баронесса также молчала. Слишком многое и слишком личное хотели они высказать друг другу и не могли. Не позволяла обстановка. И вот Корнилов стал расспрашивать о столице. Его опасения подтвердились. Со дня на день в Петрограде стоило ожидать восстания. Тогда он попросил баронессу как можно скорее уезжать из города, а если понадобится, то и из страны. Он старался напомнить ей, что Рейнфарты богатый и знатный род. Ему было бы отраднее знать, что Ольга в безопасности пусть даже во вражеской Германии, но не в охваченном безумием Петрограде. Но человек предполагает, а Бог располагает.

- Ну куда, куда я поеду? – отвечала Корнилову баронесса. Вопреки немецкой фамилии она не любила немцев и всю жизнь считала себя русской. Она не желала покидать Россию, и как выяснилось, уже не могла этого сделать. Ее предал собственный отец. Олег Шестаков, отринув достоинство дворянина и святую отцовскую любовь, обокрал родную дочь и, захватив с собой все состояние семьи, бежал. Скрылся в поместье Рейнфарт, в землях кровожадного кайзера Вильгельма. Старик поступил непросто как трус, но и как алчный подлец. Убегая из России, которой он предпочел милитаристскую Германию, он вывез из русского особняка все, что только мог, включая мебель и даже (!) часть гардероба Ольги. После такого предательства баронессе не приходилось рассчитывать на то, что он ласково встретит ее в Германии. Нет, отныне судьба Ольги Рейнфарт, как она сама и желала, накрепко оказалась связана с судьбой России. Корнилов был поражен подобным известием. Ужасала низость подобного поступка. Ужасало бедственное положение баронессы. Теперь ему стало очевидно, что выступление ради спасения страны, на которое он никак не мог решиться, также является единственным спасением для Ольги. И Лавр Георгиевич решился.
Кто-то теперь может сказать, что Корнилов любил баронессу Рейнфарт больше России. Что он ставил личные чувства выше долга. Что только боязнь потерять любимую женщину подвигла его выступить на Петроград. Тот, кто скажет так, жестоко и преступно ошибется. Лавр Георгиевич еще до визита Ольги Олеговны полностью признал всю необходимость оговоренных действий и всего лишь собирался с духом, чтобы сделать последний шаг. А встреча с любимой только перечеркнула последние сомнения и дала силы, чтобы открыто согласится с генералами и взять, наконец, власть в свои руки.

Корнилов пригласил баронессу к столу. Дать роскошный ужин, как это любил делать Николай II, возможности, увы, не было. Могли предложить лишь простой солдатский стол, главное место на котором занимает хлеб, а в центре пышет жаром самовар. Генералы были рады засвидетельствовать полюбившейся гостье свое почтение, но визит продлился недолго. Ольга Олеговна должна была вскоре вернуться в Петроград. Перед отъездом она о чем-то долго беседовала с генералом Марковым. В это время Корнилов сообщил офицерам, что принимает их предложение и соглашается стать военным лидером России. Деникин, Крымов и Тимановской ответили короткими, но радостными рукоплесканиями. Настало время разработать четкий план действий, но сперва надо было дождаться Маркова и проводить баронессу. Через некоторое время Сергей Леонидович присоседился к совещанию. Ольга Олеговна показалась в дверях. Она простилась с генералами, Лавр Георгиевич вышел проводить ее. Расставаясь, они крепко сжали друг другу руки – в одном этом жесте было больше огня и чувств, чем бывает порой в объятиях законных супругов. Баронесса улыбнулась, с надеждой посмотрев на Корнилова. Он коротко ответил:
- Жди нас, Оленька.
Так кончился четвертый и последний визит баронессы в Могилев. Генералы уже окончательно избравшие единственно верный путь спасения России начали подготавливать выступление на столицу. На Петроград.

@темы: История, Ролевки, Судьба моя лихая...

02:04 

Борьба генерала Корнилова. Начало. 1917 год. Юго-западный фронт.

Аку! Соку! Дзан!
Я закончил первую часть отчета посвященную событиям, случившимся после прибытия генерала Корнилова в ставку в Могилеве. Вторая часть и благодарности воспоследуют.

Шел 1917 год. Отгремела февральская революция, уничтожившая в России монархию и породившая хаос, который неизбежно возникает при неосознанном и стихийном стремлении народа к свободе. То есть к тому оторванному от реальности мифу, о котором народная масса не имеет представления, но вопреки самому здравому смыслу, видит в коем величайшую ценность и избавление от всех бед. Временное Правительство, руководствовавшееся подобными принципами и возглавляемое Керенским, слишком поздно начало осознавать, что отсутствие жесткого порядка в государстве гибельно, а в военное время и вовсе смертельно. Создавалось впечатление, что погоне за политическими идеалами и личными целями, которые подчас лицемерно или по недомыслию именовались "благом России", абсолютно все люди находящиеся у власти забыли или не придавали значения самому главному: Россия воюет с Германией. Мир не стал следствием свержения царя. Великая Война продолжалась. Она стала для русского государства одной из самых неудачных войн. В ней сила русского оружия и храбрость солдат с первых дней войны часто сталкивались с преступной халатностью высшего командования, однако, несмотря на это Россия в союзе с Францией и Англией, пусть и ценой большой крови теснила силы кайзера Вильгельма, и практически разбила Австро-Венгрию. Закрепить успех помешала революция и Приказ №1 позволивший солдатам обсуждать приказы командиров. В армии деморализованной долгими изматывающими кампаниями началось тотальное разложение. Дезертирство, мятежи, убийства офицеров и братания с врагом, усугублялись воровством в обозах и перебоями со снабжением. Ударные части, состоящие из ветеранов, лишенные поддержки, оказались в окружении и почти полностью погибли. Германские войска перешли в наступление. Именно в это тяжелое время Верховным Главнокомандующим Русской Армии был назначен генерал от инфантерии Лавр Георгиевич Корнилов.

Прибыв в Могилев в сопровождении генерала А. М. Крымова, Корнилов был встречен боевыми генералами А. И. Деникиным и С. Л. Марковым, которых приятно удивило его назначение на этот пост. Кроме того в ставке присутствовали: доблестный штабс-ротмистр Крючков, адъютант генерала Маркова - молодой поручик Александр Райнфарт, ротмистр Хованский и полковник Тимановский. Позже прибыла, оправившаяся от ранения, рядовая Елизавета Ланская - боец Батальона Смерти.

Неожиданным стал визит и военного министра Керенского, который после напряженного совещания, наделил Корнилова всеми необходимыми полномочиями для наведения порядка на фронте, но к недовольству генералов отказался вводить смертную казнь в тылу. Надо отметить, что практически сразу проявилась взаимная антипатия генерального штаба и военного министра, из-за принципиально разного понимания ситуации - Керенский заботился об интересах революции и не мог запретить демократические порядки в армии, в то время как офицерство и сам Корнилов считали, что на войне есть место только железной дисциплине и боевым действиям, и политика не должна касаться армии. В любом случае после его отъезда, офицеры обрадовались хотя бы тому, что было разрешено казнить дезертиров и разгонять комитеты. После было празднование Дня Рождения генерала Маркова, главным подарком, которому было удовлетворение ходатайства Деникина о повышение Сергея Леонидовича в звании до генерал-лейтенанта. Сложно описать словами, что чувствуют люди всю жизнь честно служившие России, видя, в каком плачевном состоянии находится их страна и их армия. Не являясь монархистами по убеждениям, в тот вечер они с великим почтением слушали, поставленную на старом патефоне, пластинку с гимном "Боже, Царя Храни". Для Лавра Георгиевича, который окончательно разочаровался в Романовых и сам брал царскую фамилию под арест, этот гимн был символом ушедшей эпохи побед, порядка в России и надеждой на то, что порядок можно будет вернуть. Праздник и разговоры о положении на фронте затянулись. Спать генералы отправились засветло.

На следующий день, за час до полудня, ровно в 11:00 состоялся штурм высоты 4210. Для всего Юго-Западного фронта эта высотка представляла огромное значение, так как именно с нее должна была осуществляться корректировка артиллерии. Минувшей ночью в штаб пришло донесение, что немецкий летучий отряд занял ее, совершив глубокий рейд в тыл русской армии. Поскольку отзывать части с фронта было непозволительно долго, и немцев было необходимо выбить с высоты, не дав им укрепиться и собрать сведения о русских позициях, ставка приняла решение провести штурм одной охранной георгиевской сотней. Будучи боевыми офицерами, все генералы изъявили желание лично возглавить атаку. Безрассудное решение призванное потешить собственную удаль могло дорого стоить штабу, но Корнилов все же дал согласие.
Пулемет полковника Тимановского заклинило после первой очереди. Перебежками от укрытия к укрытию генералы и солдаты, почти не стреляя, достигли немецких позиций. Не ожидавшие атаки германцы встретили сотню беспорядочным огнем, который все же ранил генералов Крымова и Деникина, шедших впереди. Но атака продолжалась. Первым на немцев налетел Марков, сжимая в одной руке наган, а в другой саблю. За ним ворвались солдаты под предводительством ротмистра Крючкова и поручика Райнфарта. Одновременно с этим Корнилов ударил с правого фланга. Молодой германский солдат вскинул ружье. За миг до выстрела ударом шашки Лавр Георгиевич выбил оружие из рук противника и ранил его самого. Раненый рухнул со стоном "Mien leben!", а потом все кончилось. Стрельба смолкла, ротмистр Крючков поднял над захваченной высотой русский флаг. Раненных немедленно отправили в госпиталь. Георгиевская сотня, вернулась в Могилев с пленными и захваченным знаменем противника. Всю дорогу до штаба Корнилов ругал себя за то, что позволил всем (!) генералам по-мальчишески рисковать своими жизнями участвуя в этой вылазке, о чем не забыл сказать Маркову. Но Бог миловал - Крымов и Деникин были только ранены, а стратегически важный пункт остался в руках русской армии. Навестив раненых в госпитале и приняв решение, что их необходимо отправить на лечение в Петроград - в полевом госпитале не оказалось должных условий, Корнилов с Марковым приняли на себя командование Юго-Западным фронтом.

Штабс-ротмистр едва ли не с порога встретил генералов сообщением о том, что германская армия начала наступление. Первый удар пришелся на Бучач, второй на Звижень. Очевидно, германская разведка работала исправно, а в тылу было слишком много предателей - в обоих пунктах стояли гвардейские революционные части, имеющие хорошее снабжение, но совершенно не способные и не желающие драться. Под атаками регулярных немецких частей наступавших отдельными батальонами, целые корпуса так называемых гвардейцев дрогнули и, не выпустив ни одного заряда, бежали. Некоторое время противника сдерживали силы армии, но позорное бегство гвардии, подорвавшее мораль, а также перебои со снабжением привели к тому, что уже через неделю боев они поддались, а немцы прорвали первую линию обороны. Впервые в жизни Лавр Георгиевич видел армию в таком кошмарном состоянии. Командующих не хватало - раны генералов Деникина, и Маркова оказались серьезней, чем предполагалось. Посильную помощь оказывал полковник Тимановский, но этого было мало. Эшелоны с боеприпасами дважды пропадали в дороге. Даже менее распущенные кавалерийские части отказывались наступать, митингуя и собирая комитеты. Солдаты на передовой братались с врагом. Между тем выяснилось, что удар на Бучач был отвлекающим маневром - четыре батальона, преследуя оступающийся первый гвардейский корпус, встали под Збаражем. По данным разведки второй удар был главными силами прорыва - 15 отборных немецких батальонов стремились к Тарнополю. Но на их пути лежал Дубно. Город, чей замок выдержал в свое время осаду мятежных запорожцев, снова стал местом кровопролитной битвы. Лучше подготовленная вторая линия обороны, состоящая из армейских подразделений, смогла выдержать неприятельский натиск. Закипели бои. Наконец-то прибыли не до конца оправившиеся от ран, Крымов с Деникиным. Совместными усилиями, сосредоточив в Новой Дубненской Цитадели силы 28, 11 и 12-ого армейский корпусов, активно используя артиллерию ставка смогла добиться задержки прорыва. Несмотря на переписку с Керенским и постоянные запросы эшелонов с боеприпасами, патронов и снарядов отчаянно не хватало. Не лучше обстояло дело и с боевым духом. С каждой новой атакой, воля солдат к победе таяла, а германские части, неся потери продолжали наступать. Солдатский разброд также мешал ведению войны - когда из-за очередного митинга 14-й армейский отказался перейти на Броды и тем самым нарушил план окружения главных немецких сил, Антон Иванович Деникин попросил разрешения лично контролировать смертную казнь в тылу, вешая дезертиров и агитаторов, которых не считал достойными смерти от расстрела. Корнилов согласился. Всей душой Лавр Георгиевич надеялся, что эти меры возымеют действие и армию можно будет собрать. Каждое известие о пропавшем эшелоне и дезертирстве солдат вызывало у генералов искреннее негодование. Доходило до смешного, как отметил генерал Марков - ставка радовалась, когда корпуса выполняли приказы. То есть радовались тому, что солдаты исполняют свой первейший и не подлежащий обсуждению долг.

На этой войне Лавр Георгиевич гордился своим штабом: Деникин выполнял приказы и осторожно высказывал свое мнение, часто давая спасительные советы, корректируя детали в общих приказах. Генерал Крымов много раз предлагал идти напролом, и Корнилову приходилось часто осаживать его, но грамотное его командование кавалерией многое давало фронту. Но больше всех Лавр Георгиевич ценил генерала Маркова. Невероятно быстрый, непревзойденный тактик, реагировавший на малейшее изменение боевой обстановки, лично принимавший командование и обеспечивавший снабжение той или части, всем свои существом чувствовавший боль и нужду солдат, Сергей Леонидович, никогда не оспаривал лидерства в штабе, как это могло показаться стороннему наблюдателю, не знавшему этого человека. Лавр Георгиевич быстро понял, что постоянно деятельный, подвижный и яростный как огонь Марков лучше кого бы то ни было справится с оперативной работой. В последствии Корнилов, несмотря на то, что и сам не раз водил полки в штыковую, искренне восхищенный бесконечной храбростью этого человека, позволил себе назвать Сергея Леонидовича Маркова "лучшим из всех нас". Заслуги штабс-ротмистра Егора Афанасиевича Крючкова тоже невозможно было переоценить, невзирая на внезапно поразившую его болезнь (было подозрение на тиф) он продолжал докладывать вести с фронта. Если как следует задуматься, то штабс-ротмистр заслужил георгиевский крест, но, увы, генералы в ставке слишком были обеспокоены положением на фронте.

В перерывах между боями все же бывали минуты, которые Лавр Георгиевич и другие офицеры могли посвятить личным делам. Антон Иванович, обладая литературным талантом, записывал свои размышления о происходящем, которые впоследствии стали основой для "Очерков Русской Смуты". Генерал Марков писал письма своей любимой супруге и делал пометки в дневнике. А что же Корнилов? Корнилов за все время написал одно единственное письмо - ответ баронессе Ольге Райнфарт, которая приходилась матерью поручику Александру. В своем письме главнокомандующему она просила приглядеть за сыном, и Лавр Георгиевич пообещал ей, что сделает для этого все возможное. С этого момента его отношение к сыну баронессы изменилось в сторону, которую недоброжелатели назвали бы фаворитизмом, но на деле же это было не так. Просто Корнилов выполнял просьбу своей давней и хорошей знакомой, щадя по возможности жизнь совсем молодого офицера, который из-за трудного времени даже не получил должного образования. Это вовсе не означало, что поручику давались поблажки по дисциплинарной части, в которой он порой и, правда, не блистал. Здесь юношу немилосердно муштровал Марков, как и Корнилов, заботясь о его благе, порой даже пуская в ход нагайку. Так или иначе, но эти отношения можно было назвать теплыми. Связывало ли этих людей, нечто иное, кроме военной дружбы мы узнаем позже. Но некоторые догадки можно сделать уже исходя из того, что опытные генералы много не замечали или не знали о молодом адъютанте:
Вот что писал поручик Александр Райнфарт в своем дневнике:
“… Кем я был на тот момент? На самом деле, никем. Безбородый юнец, отучившийся всего несколько месяцев в военной академии, удрученный собственными горестными думами, страдающий от туберкулеза и кокаиновой зависимости. Куда важнее то, кем я стал и как собираюсь в дальнейшем продолжить свой жизненный путь. Сама судьба свела меня с Сергеем Леонидовичем, Лавром Георгиевичем, Антоном Ивановичем и прочими людьми, с которыми я взаимодействовал каждый божий день. Их слова, их поступки заставили меня одуматься. Искоренить в себе заразные социал-анархические идеи, которые разъедали мое сознание так же, как болезнь – тело. Теперь я хочу только одного – продолжить то, что начато. Спасти Отечество…»

Переломный момент на Юго-Западном фронте наступил, когда немецкие части нанесли третий удар. Атака, носившая характер вспомогательной, была направлена на город Злочев. Ударная группа решительным штурмом при сильной поддержке артиллерии быстро смогла рассеять потрепанные армейский и кавалерийский корпуса, занять город и двинуться, преследуя отступающих, на Кременец. В обороне появился третий прорыв. В последующие дни, особенно жестокие бои развернулись под Кременцом и Дубно. Несмотря на начавший налаживаться подвоз боеприпасов, ослабленные и морально и физически русские войска с трудом противостояли ожесточенным атакам противника. Бегущие сотни солдат из разгромленных частей и дезертиры сеяли панику среди боеспособных подразделений, ускоряя развал обороны. Под Кременцом дела обстояли особенно тяжело - сразу пять корпусов были свидетелями бегства своих товарищей и деморализованные несли огромные потери, стараясь отстоять позиции. Генерал Марков рвался выехать в Кременец лично, чтобы перегруппировать находившиеся там части. Иначе дело обстояло под Дубно - самая грозная германская сила разбивалась о стены крепости, устилая телами своих солдат подступы к бастионам. Перекрестным огнем отважные бойцы 11, 12 и 28-ого корпусов отбрасывали батальоны немецких ветеранов и регулярные роты. Оборона Дубно стала еще одной славной страницей в истории русского оружия. Среди трусости и предательства в страшное для Родины время, три армейских корпуса не взирая ни на что, бились с врагом до последнего патрона, ни разу не посрамив солдатской чести. Но хотя Дубно героически оборонялся, генерал Корнилов видел, что немецкие атаки подобны молоту, который заколачивает гвозди в крышку гроба русской армии. Боеприпасов снова стало не хватать. Потери в живой силе негде было восполнить. Резервы с третьей линии обороны были слишком малочисленны и слишком сильно подверглись разложению. Понимая, что сдержать все группировки врага невозможно, несмотря на доблесть солдат и талант генералов делавших все, что было в человеческих силах, Лавр Георгиевич принял решение контратаковать. Такое предложение, на первый взгляд любому показалось бы безумием, но прислушавшись к аргументам, генералы Деникин и Марков, а за ними и Крымов согласились. План генерала Корнилова заключался в атаке немецких позиций в занятых городах: Бучаче, Злочеве и Звижене, с целью окружения всех трех вражеских группировок. Ключевую роль в штурме немецких позиций должны были сыграть женские Батальоны Смерти. Генерал Крымов предлагал использовать эти части для усиления еще первой линии обороны, но Корнилов был категорически против. Даже зная о храбрости женских батальонов, Корнилову как и почти всем генералам претила мысль о том, чтобы посылать в атаку доброволиц. И вот теперь они должны были стать единственным средством, чтобы ликвидировать немецкий выступ. Приказы о выступлении Батальонов Смерти, Лавр Георгиевич отдал лично. Женщины-солдаты должны были вдохновить и устыдить тыловые части своим примером, бросившись на позиции врага в штыковой атаке. До конца жизни генерал Корнилов и его подчиненные из штаба не могли забыть страшных часов этого контрнаступления. Как и предполагалось, небольшие немецкие гарнизоны в Бучаче и Злочеве были сметены одной психической атакой. Первый прорыв, в котором участвовало много австрийских рот, был полностью ликвидирован - оказавшиеся в кольце австрийцы сотнями сдавались в плен. Злочев был подвергнут массированному артобстрелу и, хотя город был взят, шквальный огонь защитников полностью уничтожил второй женский батальон. Но, несмотря на все самопожертвование, русским не удалось замкнуть котел у Звиженя. Отлично экипированный кавалерийский корпус - одна из самых боеспособных к тому времени частей на Юго-западе, столкнулся с элитной штурмовой бригадой кайзера Вильгельма. Минометный обстрел и кинжальный фланговый огонь пулеметов с хорошо укрепленных позиций опрокинули конницу и также беспощадно истребили третий Батальон Смерти. Таким образом, только один ударный отряд немцев был уничтожен. Вспомогательные и главные силы смогли соединиться и продолжили атаки на Кременец и Дубно. И хотя генералы поздравили Лавра Георгиевича с удачным контрнаступлением, ему уже стало ясно, что ликвидировать прорыв не удастся. Разрозненные отряды в Кременце вскоре обратились в бегство, а германцы, заняв и этот город, преследовали их до Гржимал. В это же время в Дубно 11-ый корпус истратил все боеприпасы, а эшелоны снабжения перестали приходить. Тогда же была предпринята последняя попытка окружить прорвавшиеся немецкие части. Оставив в цитадели 12-ый корпус, ставка присоединив к 11-ому остатки первого Батальона Смерти, приказала отбить Кременец. И снова самоубийственная штыковая. Ценой жизни последних ударниц Кременец был взят. Но удержать его уже не было возможности. Отступив на время от Гржимал, немцы расстреляли беззащитный 11-ый корпус, солдаты, которого, пошли в бой без патронов. Лишь немногие из них смогли прорваться сквозь огонь к городу, который снова оказался в осаде. Героическая оборона Дубно завершилась гибелью 12-ого армейского корпуса, сумевшего уничтожить еще 2 из оставшихся 4-ех батальонов главного немецкого удара и уступившего только элитным штурмовым частям. Уступившему лишь потому, что последний эшелон снабжения не пришел. Разрозненные остатки взводов и солдаты-одиночки, истекая кровью, брели к Тарнополю. За ними наступали немцы.

Никогда прежде генерал Корнилов не видел, столь страшного и позорного поражения русских сил. Красные и черные стрелки на карте смешались, и на мгновение Лавру Георгиевичу показалось, что план театра военных действий залит кровью. Он даже дотронулся до бумаги, чтобы проверить страшное подозрение. Но нет - просто чернила. Очевидно, сказывалось перенапряжение. За последние дни генералы почти не спали и не ели. Это не была первая неудачная кампания, в которой участвовали эти офицеры. Казалось, поражение не должно было потрясти их, в конце концов, Марков, Деникин, Крымов и сам Корнилов прошли войну с Японией. Казалось, что это поражение, случившееся из-за разложения армии, допущенного Временным Правительством не должно лечь грузом вины, на генералов, которые сделали все, что было в их силах. Но едва ли можно представить, насколько тяжело было им смотреть на разбитую, обескровленную русскую армию и осознавать, что среди общего хаоса и разброда, среди сплошной измены еще оставались солдаты - сотни солдат сохранивших верность присяге, избравших смерть за Россию, но не позор сдачи. Лавр Георгиевич был уверен, что ничего хуже этого ему видеть уже не придется. Так он думал.

Но между тем фронт необходимо было спасать. Посоветовавшись с офицерами, Корнилов отправил срочную телеграмму атаману Каледину. Отстраненный от командования Алексей Максимович, отрицательно относившийся к революции, возглавлял на тот момент Всевеликое Войско Донское. Корнилов знал, что Каледин никогда не пошел бы воевать за Керенского, но и не оставил бы Россию на поругание немцам.
Телеграмма, записанная поручиком Райнфартом, звучала так:
"Атаману Каледину. Немец под Тарнополем. Прошу прислать полки. Генерал, казак Лавр Корнилов".
Надежда, на то, что Алексей Максимович поведет донцов на помощь, руководствуясь братскими казачьими чувствами и любовью к России, оправдалась. Появившиеся в последний момент в Тарнополе 3 донские полка, без труда сняли осаду, разбив прореженные немецкие силы. Фактически это была пиррова победа. Но фронт стабилизировался, и угроза падения всего Юго-Западного участка была ликвидирована. Ставка Верховного Командования славила Каледина и его казаков.

Цена победы была огромна. Русская армия за два месяца боев потеряла убитыми, ранеными и пленными свыше 50 000 тысяч солдат и почти 2000 офицеров. Многие из этих смертей были следствием бесчинных самосудов и преступной в военное время деятельности комитетов. Полностью погибло 3 женских батальона спасших всю армию от разгрома. Рядовая Елизавета Петровна Ланская была награждена георгиевским крестом 4-ой степени. Офицеры по просьбе Деникина почтили память павших минутой молчания, а Корнилов впоследствии запретил формирование новых женских подразделений. В памяти генералов навсегда остались отважные 28-ой, 11-ый и 12-ый армейские корпуса, сделавшие почти невозможное: при острой нехватке патронов практически полностью разбить основную ударную силу немцев, положив перед бастионами цитадели Дубно 13 вражеских батальонов. Многие слышали как, Лавр Георгиевич винил в падении Дубно Временное Правительство и Керенского лично. С окончанием вражеского наступления, Корнилов собрался отправиться в Петроград, чтобы в официальном докладе подробно изложить все, что он думает о ходе войны. Но военный министр прибыл в ставку раньше…

@темы: Судьба моя лихая..., Ролевки, История

14:59 

В тему приближающейся игры...

Аку! Соку! Дзан!


Хммм, а действительно, что если дать Тристану арфу...

@темы: Ролевки, Прекрасное, Rycerstwo

16:54 

Новости.

Аку! Соку! Дзан!
Итак, дамы и господа, я кажется, положительно закрыл вопрос о поступлении в аспирантуру. Теперь, наверно, буду чаще писать сюда. Второе главное дело на осень - устроится на работу. В случае успешного исхода и этого важнейшего дела - игре "Великолепный Век" быть! Как я говорил - не успела начаться весна, а игроки уже начали слетать с ролей. Предыдущий пост - обновленный и действительный кастинг на данный момент.

@темы: Ролевки, Судьба моя лихая...

00:23 

Сетка ролей. Любовь и ненависть.

Аку! Соку! Дзан!
Дорогие игроки! Предлагаю вам приблизительный вариант сетки ролей на игру "ВВ: Любовь и ненависть." Позже будет добавлена форма заявки для пожизневой регистрации.

Замечания:
1) Не пугайтесь если роль, которую вы хотели уже занята - до игры еще полгода, все может измениться, так что пишите свои пожелания. Мастер все учтет.
2) Кросс-пол на игре будет сильно ограничен. Прошу меня за это простить, все знают, что я никогда не был противником кросс-пола, но в данном случает это мастерский концепт, чтобы усилить контраст между гаремом и остальным миром. Кросс-полом можно заявляться на игротехов, евнухов и на роль ребенка - шехзаде Мустафы. Исключения из правила возможны, но крайне нежелательны. О подробностях пишите в личку.
3) Можете предлагать собственных героев или (что много лучше) других персонажей из сериала, но при этом нужно как следует обосновать их появление. Учтите, что мы играем ранний период, события игры стартуют в 1525 году.

Заметка о роли Махидевран Султан:
читать

Кастинг
запись создана: 14.07.2014 в 21:10

@темы: Ролевки, Кастинг, Великолепный Век

15:04 

Вопрос. Про игры.

Аку! Соку! Дзан!
Дамы и Господа, будьте добры, ответьте на вопрос - если бы была игра про Балтийский Крестовый Поход, кто из вас с радостью пошел бы играть за Тевтонский орден, чтобы выжечь огнем язычество и ересь, а неверных вырезать под корень сталью? И еще, кто хотел бы играть за гордых польских князей ставших добрыми христианами и защитниками истинной веры, а кто пошел бы играть за язычников-прибалтов? Внизу оставляю опрос, но прошу также подписаться в комментах.

Вопрос: Ваша фракция на возможной игре:
1. Тевтонский Орден 
7  (31.82%)
2. Польские князья 
5  (22.73%)
3. Язычники 
10  (45.45%)
Всего: 22

@темы: Ролевки, Gott mit uns!

03:22 

Все, что однажды сказано скоро тебе аукнется...

Аку! Соку! Дзан!
Совсем скоро перед ликом Бога и людей увидим, кто прав - Сестра или Брат. К бою!

@темы: Gott mit uns!, Nic to, Ролевки

15:38 

Игра Престолов. Словеска. Финал.

Аку! Соку! Дзан!
Короткая зарисовка, написанная в благодарность мастеру за интересный словесный модуль. Описывает финальную сцену модуля.

Финал

@темы: Игра Престолов, Мое творчество, Ролевки

03:50 

lock Доступ к записи ограничен

Аку! Соку! Дзан!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:45 

А это - мой младший сын Рокэ...

Аку! Соку! Дзан!
Итак, у Лео частично появилась новая трава. Как можно судить из заголовка это трава -"Отблески Этерны" В. Камши. Дожили. Почему частично? Потому что, читать это я отказываюсь наотрез - мне, уж простите любители Камши, категорически не нравится ни стиль письма, ни сама концепция мира, ни как я предполагаю большая часть самого сюжета. Но не будем о грустном. Спрашивается, а что тогда тебе понравилось, раз ты вообще поднял эту тему? Ответ прост. Персонажи. Судя по самым коротким описаниям, персонажи получились яркими: Рокэ Алва, Ротгер Вальдес и т.д. Это не говоря уже о прекрасных песнях Канцлера Ги - один "Романс Кардинала" чего стоит... Более того глядя на иллюстрации, я догадываюсь о наличии в цикле нехилых битв - наземных и морских в любимом антураже 17-ого века. Вывод: травы про персонажей и войну хочется курить больше, желательно при этом избегая необходимости читать книги.

И главный вопрос - дамы и господа, с кем их вас можно хорошо пообщаться за Этерну?

@темы: Судьба моя лихая..., Ролевки, Прекрасное

03:39 

Еще одна дрим-роль.

Аку! Соку! Дзан!
За последние дни вспомнил и снова прочувствовал все то же, что и опричный князь Афанасий Вяземский. С первых строчек понял, что персонаж мне во многом родной...

– Колдун, – продолжал князь, смягчая свой голос, – помоги мне! Одолела меня любовь, змея лютая! Уж чего я не делал! Целые ночи перед иконами молился! Не вымолил себе покою. Бросил молиться, стал скакать и рыскать по полям с утра до ночи, не одного доброго коня заморил, а покоя не выездил! Стал гулять по ночам, выпивал ковши вина крепкого, не запил тоски, не нашел себе покоя в похмелье! Махнул на все рукой и пошел в опричники. Стал гулять за царским столом вместе со страдниками, с Грязными, с Басмановыми! Сам хуже их злодействовал, разорял села и слободы, увозил жен и девок, а не залил кровью тоски моей! Боятся меня и земские, и опричники, жалует царь за молодечество, проклинает народ православный. Имя князя Афанасья Вяземского стало так же страшно, как имя Малюты Скуратова! Вот до чего довела меня любовь, погубил я душу мою! Да что мне до нее! Во дне адовом не будет хуже здешнего! Ну, старик, чего смотришь мне в глаза? Али думаешь, я помешался? Не помешался Афанасий Иваныч; крепка голова, крепко тело его! Тем-то и ужасна моя мука, что не может извести меня!

И кусочек в стихах:

Песня Вяземского

@темы: Судьба моя лихая..., Ролевки, ОБВМ

21:59 

Господа! Внимание вопрос!

Аку! Соку! Дзан!
Люди/нелюди скажите, пожалуйста, кто собирается на игру " Ангмар. Сумерки Эпохи 2014 " ? В частности не едет ли кто в Ривенделл? Дело в том, что моя подруга, едет в первый раз на игру, девушка она умная, едет скорее поснимать, чем поиграть, едет с подругой, но первый раз вы понимаете... Короче если кто, едет вы мне скажите)

Ссылка на сообщество vk: vk.com/club59416210

@темы: Ролевки

19:28 

Дрим-роли. Огласите весь список, пожалуйста...

Аку! Соку! Дзан!
Вот все думал-думал и решил таки написать список ролей, которые мечтаю сыграть. Некоторые роли буду давать с кратким пояснением.

Приблизительный список

Вот пока как-то так...

@темы: Судьба моя лихая..., Ролевки, Прекрасное, Бред

20:20 

Русские рыцари ордена Святого Иоанна

Аку! Соку! Дзан!
Не удержусь и выложу таки два фото с мальтийским посольством. Ибо, мы все там прекрасны нечеловечески)



Пафос Павла I

Люди, мы это сделали! Вы самые лучшие!

@темы: Ролевки, Rycerstwo

22:35 

Политическая зарисовка на 1801 год.

Аку! Соку! Дзан!
Генералу Александру Петровичу Тормасову, направленному военным атташе в Пруссию, пришло письмо лично от императора Павла Первого - немедленно отправляться в Польшу и встать во главе всех расквартированных там войск. В тоже время всем русским полкам находящимся в Польше, также пришел приказ подписанный лично Павлом - быть готовыми к бою и "...на любые нападения буде такие случаться огнем отвечать без жалости. Тех кто государю верен, не карать..." . В Польшу же, под начало Тормасова был направлен старший сын Палена - Павел Петрович, сам попросивший государя перевести его по состоянию здоровья в более теплый климат. Молодой офицер, явно не подозревал, что опасаясь восстаний шляхты (подбиваемой по царскому мнению англичанами) император намерен сжать Польшу железной рукой в шелковой перчатке - "для благих - милость и кротость, злым же ярость и мучения..." В любом случае, настроения поляков должны были от этого только ухудшиться.
А в России шла всеобщая подготовка к Великой войне с Британской Империей. С произнесения слов императором о "мече праведном", полетели по всей армии адъютанты с приказами. Еще до официального объявления войны, атаман Платов взяв 27 000 донских казаков, отправился к Оренбургу. Генерал Уваров был помиловал и отправлен в войска. А среди гатчинцев стала популярна песенка:

Мы врагов разносим в прах,
Чтобы дольше правил,
Нам на радость, им на страх,
Государь наш Павел!

@темы: Ролевки, Мое творчество, Во славу Короны!

23:41 

Гулял сегодня я по Красной Площади и думал:

Аку! Соку! Дзан!
Как все таки непривычно видеть свое имя на мемориалах... Вот, например, обелиск трехсотлетию Романовых посвященный - пригляделся, опа! После матушки, покойной императрицы - мое имя вписано. И грамотно же - старым стилем. Приятно однако. Но непривычно.

P.S. И где бы еще найти недорогой муляж ордена Св. Андрея Первозванного?

@темы: Бред, Ролевки, Судьба моя лихая...

03:43 

Давно не было такого настроя...

Аку! Соку! Дзан!
Даже не настроя... А восприятия жизни. Я давно не ждал так никакого события, как жду этой Игры. Как будто все происходит в параллельной реальности. Не могу поверить, что буду играть эту роль. Только подумать! Я играю Павла Первого. Вспоминаю свой первый визит в Гатчину. А это было давно.
Помню, как я даже плохо понимая, кто такой Павел Петрович, отметил что у подножия его памятника цветы образуют мальтийский крест. Помню как мне показали такой же крест на лепнине в одном залов и как я торопился пройти именно в этот зал. И как на замечание родных: "Ну что ты опять со своими рыцарями", я ответил: "А что такого?! Я уважаю рыцарские ордена...", а экскурсовод тут же подметила: "Вот и Павел их тоже уважал...". Да, что-то в этом есть.
Я не верю в судьбу и не люблю мистические рассуждения о связях с духами покойных монархов, но все же есть между мной и Павлом довольно много схожести. Не скрою, я намного счастливее Павла в очень многих вопросах, и я живу в другом веке, но мне очень не достаёт многих его качеств. И еще...

Боже ты мой, какое счастье, что я наконец-то сыграю моего любимого императора. И какое счастье, что со мной будут играть такие люди...


Только бы не...

@темы: Судьба моя лихая..., События, Ролевки, ОБВМ

00:20 

Выслушай то, что лиса сказала...

Аку! Соку! Дзан!
Что может быть прекрасней своевременной роли озорного и насмешливого черного лиса при дворе дайме черных лис)



Большое спасибо, Кассия. Жду продолжения)

@темы: Ролевки, Прекрасное, Веселье, Япония

20:21 

Игра-Вестерн, лето 2014

Аку! Соку! Дзан!
01.01.2014 в 14:02
Пишет Кимура Тама:

Вестерн 14 - анонс


- О чем бы вам еще рассказать? Ах да, вспомнил! Эту историю вы точно не знаете…
- Простите, я не хочу показаться невежливым, мистер, но если вы собираетесь вести речь
о призраках индейцев или о проклятых сокровищах, то лучше не надо. Здесь такие байки
местная пьянь и без вас травит каждый вечер…
- Обижаешь, друг! У меня все истории – чистая правда. Так что проклятых сокровищ не обещаю,
хотя несколько краснокожих в этой истории все-таки будет. Случилось это
20 с небольшим лет назад в одном маленьком городишке у границы с Мексикой.
Кажется, это был (плесни-ка мне виски, дорогуша) Эль Кондор. Там как раз доживал свой век Дикий Билл…
- Простите, сэр, но это уже перебор. Всем известно, что Хикока застрелили в Южной Дакоте, и было это 35 лет назад!
- Он прав, сэр! Я даже читал номер «Харпера» за 1876 год. Билла Хикока убили в Дэдвуде.
- Да что ты говоришь, сынок? Может, тогда и Бедовая Джейн была его женой?
Нееет, сейчас я вам расскажу как все было на самом деле…

Так как же все было? Если хотите узнать, что произошло в городке Эль Кондор в 1888 году, то добро пожаловать!
Мастерская группа «Писцы Времени» приглашает вас на игру-вестерн "Три дня в Эль Кондор", которая состоится 8-10 августа сего года под Калугой.
Вас ждут : Дикий Запад, ковбойские дуэли, истории мести, танцы и байки, драки в салуне, и для самых удачливых - большой куш в финале.
Участвуют : ковбои и индейцы, певички из салуна и бандиты, старатели, картежники и стрелки, мирные горожане и охотники за головами,
а также гробовых дел мастера и искатели приключений всех мастей. Нам не хватает именно Вас!



(перепост приветствуется)

URL записи

@темы: Новости, Ролевки, Судьба моя лихая...

Княжество Сацума

главная